– Не говорите так, Дэрайес, – возразила она серьезно, – он уважает вас.
– Я ничем не могу помочь, Тереза. Если он уважает меня, это ни в чем не проявляется.
– Между прочим, мы предлагали ему посвятить "Ушедших навсегда" вам.
Я решил проявить стоицизм.
– Зачем это ему нужно? На первом месте жена. Плоть от плоти, кость от кости, наследница мужа. У меня, правда, никогда не было жены, но я так полагаю.
– Вы прекрасно знаете, что со стороны Джайлса некрасиво уходить от нас, – сказала Тереза. – Мы сделали его – "Призм Пресс" и вы.
Я вступился за честь писательского мундира.
– Нет, нет, Тереза. Он бы ничего не добился, если бы не работал сам. И если бы он был другим человеком, я никогда не заставил бы его добиться успеха, да и вы не создали бы ему имени.
– Но уходить от нас даже не в его интересах, Дэрайес. Мы – маленькая фирма, и он наш крупнейший автор. Звезда. Никакой конкуренции. – Наверное, она почувствовала, каково мне это слушать. – Я хочу сказать, с его точки зрения, Дэрайес. Вы же знаете, что мы всегда будем любить и ценить вас…
– Хватит, Тереза. Вы хотите уговорить Джайлса не порывать с "Призм Пресс", и для этого вам надо убедить его, что он – звезда большой величины, не имеющая конкуренции. Согласен. Продолжайте.
Она сжала мне руку:
– Мы делаем ставку на Джайлса, потому что с ним мы растем, а без него мы не можем подняться. Если же он перейдет в одно из больших издательств, то станет одним из дюжины ведущих, но не крупнейшим. Он потеряется в давке. В конечном счете с нами ему надежнее. Не можете ли вы объяснить ему это, Дэрайес? Вас он послушает.
– Если я его увижу, поговорю с ним.
– Это все, о чем я прошу, – сказала она.
8. Роузэнн Бронстайн. 18.05
Съезды книготорговцев подобны всем другим: большая часть дел на них провертывается в барах.
Лично я не пью. Не из-за возражений морального порядка, но я добываю себе на жизнь с помощью своего острого ума – можете подобрать и другой эпитет – я никогда не замечал, что если дубасить его молотом, именуемым «алкоголь» (или "наркотик"), то можно улучшить его работу.